Содержание: Balletto di Bronzo Рассказ Джованни Леоне "Ys" Политика Хутор в Римини и роспуск группы Группы того времени LeoNero Попытка воссоединения первоначальной группы

До прихода Джанни (Gianni - уменьшительное от Джованни) Леоне, IL BALLETTO DO BRONZO - с вокалистом Марко Чечони (Marco Cecioni) и басистом Микеле Купайоли (Michele Cupaioli) - уже выпустил сингл "Neve Calda", а после него пластинку на 33 оборота "Sirio 2222" (RCA, 1070). Хотя звучание IL BALLETTO DI BRONZO и было более серьёзным по сравнению с другими группами, ещё были стилемы, которые связывали их с течением бит. Приход Джанни Леоне стал основой для всего. С органом, роялем, меллотроном, синтезатором, спинетом (клавесином) и челестой воплотил в жизнь стену звука, которая уже вместе с твёрдой ритмикой - основанной на ударных Джанкарло "Джанки" Стинга (Giancarlo "Gianchi" Stinga) и бас-гитаре Вито Манцари (Vito Manzari) - создала абсолютно всепоглощающий для той эпохи эффект. Она проходила через атмосферу подражания классикам, джаза, хард-рока и психоделии, всё поддерживалось поисками звука, который был бы по-настоящему удивительным, отовсюду доносились звуки, которые, спустя несколько лет, мы услышим в видеоиграх. Джанни Леоне стал голосом группы, постоянно показывая особый подход к пению, связав в единую концепцию тексты "Ys" (Polydor, 1972), которые рассказывали о разобщённости людей и производили ещё более бурную музыкальную смесь.
Немного в стороне осталась "кислая" гитара Лино Айелло (Lino Ajiello) - вместе со Стинга он единственный, кто остался из первоначального состава - но почти все интересные музыкальные моменты диска были "одеты" в клавиши Джанни Леоне, обладающего большой технической ловкостью. Всё это создало "Ys" - от названия острова, напротив Британии - настоящий шедевр, гениальное озарение. История IL BALLETTO DI BRONZO это ещё символ и метафора групп того времени. Один-единственный диск, потом распад, в котором обычно винили музыкальную индустрию, рынок или проблемы бытия. Но даже этот сценарий составляет часть истории прогрессивного рока.
IL BALLETTO DI BRONZO, несмотря на один диск, остаётся наиболее совершенным примером того течения, которое итальянские группы тогда меньше всего ценили: симфонического рока.

В Италии начали говорить о прогрессивном роке благодаря поп-фестивалю, проходившему недалеко от Милана, точнее в Новате. Помню, там были IL BALLETTO DI BRONZO, BANCO DEL MUTUO SOCCORSO, OSANNA, PFM, TRIP, NUOVA IDEA. - наиболее значимые группы эпохи. Это происходило после лета 1971 года, и ещё там были COLOSSEUM. Прямо оттуда провели радиотелефонную связь для передачи Per Voi Giovani [Для вас, молодые]. Радио было довольно важным для распространения прогрессива. Тогда это был основной способ, чтобы узнавать новые музыкальные тенденции. Не было, как сейчас, когда ты включаешь радио, и тонешь в море музыки всех типов и направлений, и у тебя есть выбор. Тогда пространства для какого-нибудь типа музыки не было вообще. Или оно ограничивалось лишь одной передачей, которая шла на волне раз в неделю. Находясь там и слушая эти ноты, это сокровище, этот золотой поток, я чувствовал себя последним из могикан. Это было единственное средство, чтобы защититься от тех итальянских песенок, которые правили балом. Другого не было. Станции передавали очень, очень коммерческую музыку. Так, мы или настраивались на зарубежное радио типа "Luxembourg", или ждали этого пророческого дня, после обеда, этого назначенного часа, в который мы узнавали, что есть для молодых [Per Voi Giovani], или ещё какой-нибудь редкой случайной передачи, передающей музыку, считающуюся элитарной.
И у меня не было большой необходимости связываться с радио, чтобы слушать определённый тип музыки, потому что уже с CITTA FRONTALE, которые были ядром OSANNA, мы часто играли на базе Нато в Неаполе. Там я покупал диски, которые никогда не доходили до Италии. Так добывался мой "хлеб насущный". Ещё мы ходили по магазинам редких дисков. Я приобретал очень много музыки. На виниле, конечно.

Тексты "Ys" были составлены в 1971, а записаны в 1972. Название было выбрано после прочтения истории про островок напротив Британии, который всплывал и опять погружался в море много раз, и назывался он просто Ys. А потом, мне очень понравилась графическая картинка, немного готическая. В 1971 я уже созрел для этого типа музыкальной идеи, потому что в 1969 я слушал Фрэнка Заппу (Frank Zappa) и Джими Хендрикса (Jimi Hendrix).
В Италии того периода существовала большая двойственность. Идея прогрессивного рока ещё не укрепилась. Существовало также подражание бит-группам. Тот же самый IL BALLETTO DI BRONZO, первого состава, группа если не чисто битовая, то связанная с англо-саксонским роком шестидесятых годов. Я думаю, что именно между '69 и '70 произошёл переход, который от бита привёл к прогрессивному року.
Я со своей стороны, произвёл сильные изменения в положении BALLETTO DI BRONZO. По сути дела, я был основным вдохновителем и пришёл в группу уже с идеей "Ys" в голове. Альбом воплотился в сюиту вокруг текстов, написанных Дайаной Дини (Daiana Dini) в сотрудничестве с Кристиано Минеллоно (Cristiano Minellono). Сюита, которая состояла из Введения (Introduzione), Первой, Второй, Третьей Встречи (Primo, Secondo, Terzo Incontro) и финального Эпилога (Epilogo), рассказывала историю последнего оставшегося на земле человека и три его встречи. Первая - со всадником, которому оторвали уши и сразу же он (он - это последний человек) перестал слышать; вторая - со стариком, который скоро умрёт и которому "не хватает уверенного голоса" и он становится немым. Третья - с распятым человеком, у которого глаза были в колючих шипах, и он ослеп. Окончание Эпилога драматично и слегка пессимистично:

Совсем как остров из "Ys", утонувший в море, человек исчезает в темноте. В то время мы знали, что мы были славными и очень особенными. Мы были единственными. Нет, не фанаты, мы просто знали о нашем отличии и это было очень важно, потому что помогало нам преодолевать все трудности. Вначале мы были четыре человека в одном.

Политика меня абсолютно не интересовала. Я как был, так и остаюсь, анархичным и аполитичным. Все эти печальные и мрачные политические штуки - категорически нет! Когда надо было быть слева, я не был ни с правыми ни с левыми, я был в партии семи нот. Мне очень нравилась музыка. Я жил только для этого. Мне нравилось играть, несмотря на тысячи проблем. Ничто другое меня не интересовало. И IL BALLETTO DI BRONZO не был картинкой левых. Мы одевались очень необычно, изысканно.
Чтобы быть примером, надо было носить куртки-Аляски и джинсы. А я ужасно ненавижу джинсы. Но басист хотел носить их любой ценой, и он рисковал быть побитым остальными членами группы. Мы над ним шутили и более жестоко. Однажды, вернувшись домой, по скрипу кровати мы поняли, что он занимается любовью со своей девушкой. Джанки сразу же подчеркнул ритм скрипа барабанами, а я и остальные создали хор сирен Одиссея. Вито был человеком довольно сдержанным, в некоторых ситуациях смущался, поэтому мы были уверены в его реакции и поставили ведро с водой над дверью его комнаты. Он чувствовал себя не очень хорошо, когда ему, наполовину раздетому, перед его женщиной, на спину упала эта холодная вода.
Ещё я постоянно рисовал карикатуры на IL BALLETTO DI BRONZO, которые развешивал по всему дому, и где мы были все такие красивые, а его я изображал ужасно нелепым, особенно в смешных джинсиках, как лапы слона. Мы ничего не могли сделать, на фотографии, которую мы сделали к "Ys", он хотел всё равно надеть джинсы и ужасные луноходы. Однако на фото всё получилось довольно хорошо, отчасти благодаря моей сообразительности. Я считаю, что было правильно соблюдать свой образ, но ещё важней - образ BALLETTO DI BRONZO. Это было бы некрасиво: трое в элегантной одежде, где большое внимание уделено деталям, и один одетый плохо, если не сказать неряшливо. Я проповедовал внимание к образу, по крайней мере, на десять лет раньше, чем появилась мания внешнего вида.

Роспуск BALLETTO DI BRONZO связан с целой серией причин, некоторые из которых невозможно передать. Прежде всего - в жизни всё имеет конец. Мы были метеором, один диск - и всё. И наш образ жизни дошёл до крайности, во всех смыслах. После выхода "Ys" у нас появился хутор в деревне около Римини (итальянский город на побережье Адриатического моря). Мы выбрали Римини, потому что он находится в центре Италии и это было удобно для нас, для всяких передвижений. На этом хуторе мы жили каким-то экстремальным образом. Сейчас я бы так не согласился.
Не было никаких правил. Единственным правилом было то, что не должно быть никаких правил. Никаких правил или ограничений. И это привело нас к повышенной дозе всего. Хороших вещей и нет. Положительных и отрицательных моментов. Хороших людей и тех, которые тем или иным образом нам вредили. Сначала на хутор приходили друзья, и всё было прекрасно. Но потом начинали приходить друзья друзей; потом друзья друзей друзей и так до бесконечности. Нам нравилась компания и беспорядок, но они делали разные вещи. Могли взять тайком наш фургон, попасть в аварию, а потом делать вид, что ничего не случилось. В другой раз они проехали, опять на этом бедном фургончике, под слишком низким мостом и совсем его изуродовали. Они бы его полностью сломали, будь это наш Мерседес или другая машина поменьше. Однажды мы обнаружили отрубленную лошадиную голову, красиво стоящую на столе… Случались и кражи. У нас украли наши инструменты. Но мы никогда не унывали.
Последнее время мы находили удовольствие в употреблении наркотиков. Но в целом, тот опыт, какой прошли мы, я бы всем советовал пережить. Потому что мы жили с радостью, с энтузиазмом, с музыкой. Но особенно, и я это подчёркиваю, мы жили с радостью. Проблемы у нас начались в основном из-за того, что отсутствие любых правил не всегда ведёт к хорошему. Если бы мы так продолжали, то закончили бы самоубийством. Так невозможно было идти дальше. Излишки начали приводить к несогласию между нами в любом деле.
Мы жили как целая община, с друзьями и разными женщинами. Басист, Вито Манцари, и гитарист, Лино Айелло, жили со своими девушками, и начали рождаться всякие трения. Девушка первого против друга второго, второй против девушки первого и так далее. Девушка Лино, шведка, стала его первой женой. Потом он переехал в Швецию, где женился ещё два раза, и где к нему вскоре присоединился Стинга. Я думаю, что они оба уехали в Швецию только из-за женщин. Живя в Римини, летом мы ходили к местным, чтобы себя показать. Завести себе поклонников, подурачиться, потому что два моих друга-неаполитанца Лино Айелло и Джанки Стинга, были классическими неаполитанскими бабниками. Ещё и сейчас, когда мы общаемся, они мне часто говорят: "Как чудесно! В Стокгольм столько женщин, столько красивых и свободных женщин". Я два раза был в Стокгольме, и правда, ты просто остаёшься стоять как громом поражённый при виде такого огромного количества светлейших волос. Но это невероятно, после больше чем двадцати лет, они должны бы были привыкнуть к этой обстановке, теперь уже считать её нормальной, но наоборот… Они принадлежат к типу неаполитанцев с атавистичным и вечным сексуальным голодом. Лино Айелло женился три раза, всё время на шведках, у него несколько детей. Джанкарло Стинга, для друзей Джанки, тоже самое: одной женой больше, одной меньше.
Вито Манцари, басиста из Рима, я больше не видел и не слышал. Он как растворился. Недавно один общий друг встретил его случайно в Риме и рассказал мне, что когда говорил ему о нас, он прервал разговор, потому что не хочет иметь ничего общего с этим периодом. Он остался травмированным. У меня же с этим периодом связаны только хорошие воспоминания. Даже если мы пошли на большие жертвы, всегда надо бороться, чтобы идти дальше и оставаться самими собой. Мы пренебрегали некоторыми вещами, которые касались формальных и организационных моментов. И мы потерпели поражение. Полная разруха.

Тем временем вышел "Ys" и мы продолжали всё время играть и только эти произведения. Так, мало по малу, идеи все у нас кончились. Нам больше не хотелось делать что-то вместе. Надо было составлять новые вещи и начались разговоры о втором альбоме. Мы должны были ехать в Лондон и Эдди Оффорд (Eddie Offord) был бы техником звука. Но всё было неопределенно и у меня не было больше радости. И, это ещё более важно, у меня не было больше идей. Странным образом мой источник истощился. И мы были вынуждены сдаться. Помню, что когда последнее время я смотрел на хутор в Римини, это было как присутствовать при крушении античного храма, который стоял две тысячи лет.

Тогда я покупал очень много дисков, но должен признаться, что итальянцы меня мало интересовали. Например, LA PFM мне совсем не нравились, потому что были копией KING CRIMSON. Когда они выпустили коммерческую пластинку на 45 оборотов La Carrozza di Hans, спетую с закосом под них, сразу же они и перестали для меня существовать, даже если это и было началом их успеха. Хорошие музыканты, хорошие инструменталисты, но никогда они меня не притягивали, не заряжали энергией. Мне в музыке нравится драматичность, напористость и энергия. Эти элементы в их музыке можно отыскать, но редко. Остальное - симфоническое хныканье, скопированное с KING CRIMSON. Ещё я знал участников ORME, но в музыкальном плане никогда их не уважал. Они вышли из бита и им не хватало решительности.
GLI OSANNA я знал очень хорошо, потому что на их первом альбоме вышли все те песни, что я сними играл тогда, когда они назывались CITTA FRONTALE. Из-за них я и ушёл оттуда в BALLETTO DI BRONZO, и этим я хотел показать, что эти песни мне не нравились.
IL BANCO DEL MUTUO SOCCORSO - единственное исключение. Они все были мои друзья и часто приходили на наш хутор. Два братишки Ноченци (Nocenzi) были молодцы, их произведения были особенными и очень редко получались зверски занудистыми. В то время был этот риск. Мы тоже старались не казаться скучными.
IL ROVESCIO DELLA MEDAGLIA я хорошо не знал, но с ума они меня не сводили.
Но, если честно, то из всех прогрессивных групп моей самой любимой была IL BALLETTO DI BRONZO. Эту группу я любил больше всех. Это было почти моё творение. По сравнению с другими группами у нас был более продвинутый стиль. Мне это нравилось: у нас была техника, виртуозность, и ещё много силы и напористости. Особенно много жизни, что на диске не очень заметно.

Песни с "Vero" (Harvest/EMI, 1977), вышедшие под псевдонимом LeoNero, были составлены уже в 1974. Но там были организаторские проблемы, и я их записал в 1975, хотя в Италии они и вышли только в 1977. Я поехал на запись в Америку, в Нью-Йорк. Хорошее было время. Ехать в Америку было необходимо, это имело смысл. А не было просто тупой модой. Для итальянского артиста поехать в Нью-Йорк, жить там несколько месяцев в обстановке более интересной и стимулирующей (как это сделал я) было очень важно. Это могло перевернуть весь пережитый жизненный опыт.
Когда ты оставляешь учёбу и открываешь для себя действительность провинции, это на тебя каким-нибудь образом повлияет. Так, когда ты находишься в Нью-Йорке, ты начинаешь смотреть на вещи по-другому, уже когда на следующий день возвращаешься на студию только для микширования. Эта обстановка тебя побуждает к действию. Не случайно многие ценные вещи появились в начале семидесятых, которые предлагали много стимулов.
После "Vero" я опубликовал пластинку на 45 оборотов, которая называлась Fremo (EMI, 1978), на стороне В была песня Sono Stanco Anch'io. Потом в Соединённых Штатах я выпустил ещё один альбом "Monitor" (CBO/EMI, 1981), но на этот раз уже в Калифорнии, где я жил почти два года. На стороне А я играл совсем один, а на стороне В с четырьмя музыкантами из разных групп Лос-Анджелеса, которых я сам выбрал. И наконец, я выпустил ещё одну пластинку с отрывками Indossa il Mio Colore e Stanchiamoci Insieme (CBO/Ricirdi, 1982).

В 1984 году я поехал в Швецию, чтобы попытаться собрать старое ядро группы IL BALLETTO DI BRONZO. У Лино и Джанки была крутая студия звукозаписи в центре Стокгольма: к ним туда ходили те, кто впоследствии создали ROXETTE и EUROPE. Я там записал немного своего, но, к сожалению, они больше не были музыкантами. Они были только звукооператоры и владельцы студии, дела которой шли очень хорошо. Поэтому я вернулся в Италию, чтобы предложить себя в качестве солиста Джанни Леоне, но почувствовал там такую ненависть к музыке, которая на некоторое время отдалила меня от сцены.
Периодически я узнавал об интересе к BALLETTO DI BRONZO и "Ys". Я знал о переизданиях в Японии и Америке и меня огорчало, что все права принадлежат какому-то подставному лицу, синьоре Маццокки (Mazzocchi), которая подписала песни BALLETTO DI BRONZO, только потому, что я не был записан в SIAE (Итальянское агентство по охране авторских прав). И вот, целых двадцать лет она держала все мои авторские права.
В 1993 году, когда я выпустил для Mellow Record диск с неизданными пробами из "Ys" на английском языке, я решил (подтолкнула меня фирма грамзаписи) связаться с этой синьорой, которую, кроме всего прочего, я никогда не знал. В общем, синьора подписала документ, где объясняла, что она была лишь подставным лицом и что я являюсь настоящим автором, и через год борьбы с SIAE, наконец-то мои авторские права ко мне пришли. Жаль, не имеющие обратного действия. Зато новые издания смогут носить моё имя.
Идея восстановить IL BALLETTO DI BRONZO мне всегда нравилась, но я не мог найти подходящих музыкантов. Я всегда думал, что если группа должна возродиться, то должен произойти какой-то взрыв. В 1995 я работал с одной группой из Рима, I DIV?, и в связи с этим познакомился с двумя музыкантами, которые мне показались подходящими: ударник Уго Вантини (Ugo Vantini) и басист Ромоло Амичи (Romolo Amici). Всё было так хорошо, что я решил восстановить BALLETTO DI BRONZO в виде трио. Сейчас я придумываю что-нибудь новое, но хотел бы включить в репертуар песню Anaconda (с альбома "Monitor"), очень боевая инструментальная вещь, которая хотя и датируется 1981 годом, и сегодня прекрасно звучит. Да кроме всего, и песни с "Ys", даже и через двадцать лет, ещё показывают свою свежесть и стремление к прорыву, потому что в этой музыке по-настоящему были сильные и прогрессивные идеи.

Взято из: "Rock Progressivo Italiano" Vol.II Франческо Миренци, издательство Castelvecchi 1997, сс 258-269