"Он показал на Юрайю, - бледный, застигнутый врасплох, тот с яростью сверкал глазами из какого-то угла, обманутый, очевидно, в своих расчётах. - Посмотрите на моего мучителя! - продолжал мистер Уикфилд. Из-за него я мало-помалу потерял своё имя и репутацию, мир и покой, дом и семейный очаг... - Вернее, я сохранил вам Ваше имя и репутацию, мир и покой,- быстро сказал Юрайя Хип с видом хмурым и смущённым, желая выйти из неловкого положения. - Оставьте эти глупости, мистер Уикфилд! Если я немножко забежал вперёд, а вы этого не ждали, что же, я могу повернуть назад. Какой кому от этого вред? - Я всегда знал - у каждого есть своя цель, -сказал мистер Уикфилд, - и я убедился, что его связывает со мной голый расчёт. Но взгляните на него! О! Поглядите, что это за человек!"           Чарльз Диккенс. "Дэвид Копперфилд"

Роковой год для Хип наступил. После феноменальных концертов "Look at Yourself", "Magician's Birthday", "Sweet Freedom" поклонники ожидали от находящихся на подъёме хипов многого: и, как выяснилось несколько лет спустя, именно в 1974 году Хип подарили, говоря словами Диккенса,"один день , особенно счастливый" - гениальный альбом "Wonderworld" ("Чудный мир"), подарок, который мало кто смог оценить.

Так как пик популярности Хип приходился на Германию, писать очередной альбом хипы приехали в Мюнхен. Запись самого претенциозного альбома группы началась сразу после рождественских праздников, но праздничного воодушевления, с которым группа всегда начинала новый проект, хватило только до начала очередного приступа "звёздной болезни" Байрона, окончательно завладевшей ослепительным вокалистом. Практически на каждую запись Байрон являлся трезвым ровно настолько, что работать с ним было уже невозможно; Хенсли делал выразительный жест рукой, и всё откладывалось до следующей недели. Запись растянулась на три месяца, что (из-за больших затрат) снизило конкурентоспособность альбома. "Wonderworld", основанный на предельно простой идее создать новую музыку на старой базе, вышел в свет летом 74-го и распродавался, несмотря на всю мощь рекламной кампании, из рук вон плохо. За альбом с помпезным названием "Чудный мир" всерьёз взялись злорадствующие критики, которых сегодня, с высоты прошедших лет, было бы уместнее назвать критиканами. На исходе того несчастного для Хип лета критика добила альбом окончательно, что прямо отразилось на и без того не блестящих итогах продажи диска. Роковой альянс критиков и фанов привёл общественное мнение к скороспелому выводу о том, что хипы записали, оказывается, никудышную музыку! А всего через несколько лет музыкальное направление, впервые разработанное в альбоме "Wonderworld", будет признано поклонниками и критиками одним из самых интересных и перспективных для того времени!

Wonderworld

Обложка альбома запечатлела фигуры хипов, застывшие на постаментах в экстазных позах. На развороте - фотография "золотого" состава группы в полный рост: неизменная сигареточка Гари Тэйна (бас-гитара), с которой тот умудрился сняться почти на всех фотографиях; Тэйн удивительно мрачен, он обнажён и закрыт. У Дэвида Байрона (вокал), как обычно, томный, как бы витающий в облаках, взгляд; кипящие на улыбчивых губах усики. Рубаха-парень Мик Бокс (соло-гитара). Душка группы Ли Керслэйк (ударные). И, конечно же, мудрый Кен Хенсли (клавишные).
У альбома "Wonderworld" чрезвычайно помпезное начало - подобного старта нет ни в одном из предыдущих концертов. Такую серьёзную заявку было бы уместнее назвать именем одного из последующих альбомов Хип "High and Mighty" ("Великий и могучий"). Неповторимый звук, потрясающий синтез, чудесный голос Байрона - это композиция "Чудный мир". У титульной песни альбома мог быть только один автор - Кен Хенсли, композитор с волшебным чувством гармонии и звука, вызывающим у слушателя внутренний подъём и желание расправить плечи, ощущение фантастической свободы и любви к ближнему. Как и всё творчество Хенсли, эта песня насыщена нотками трагичности.
"Suicidal Man". В авторах этой композиции впервые все хипы. Скорее всего, недовольство группы, вызванное авторским лидерством Хенсли, не является единственной причиной коллективного сочинительства Хип - такая песня не могла не получиться у такой команды. Она необычная. Она нервная. Она чем-то перекликается с титульной песней более раннего альбома "Look at Yourself": тот же трепетно-волнующий голос, тот же рваный ритм. Совершенно ненормальная игра на барабанах Керслэйка: ударные делают музыку, "вплетая" вуаль дроби и ритма настолько искусно, что трудно понять, где кончается одно и начинается другое.
"The Shadows and the Wind". Автор - Кен Хенсли. Контрастная, выдержанная, характерная для него вещь. Вкрадчивый, кошачий вокал Байрона (в предыдущей или будущей жизни он либо был, либо будет кошкой), бархатный нежный звук органа, мощный, торжествующий, импульсивный припев. В дальнейшем такое "драйвовое" звучание достигло своей вершины в концертах "Return to Fantasy" и "High and Mighty".
"So Tired". Четвёртая вещь наиболее полно отвечает нашим представлениям о качестве ударных в этом своевременно не понятом альбоме. Виртуозностью игра Керслэйка напоминает вязь "Emerson, Lake and Palmer", Керслэйк -просто фантастика! "The Easy Road". Про пятую композицию можно говорить много или ничего. "Лёгкий путь" - о любителях лёгкой жизни и жизни вообще. Это одна из редких вещей Хип, записанных с симфоническим оркестром; одна из самых близких к настоящей поэзии -неповторимый, прозрачный речитатив этой песни завораживает. Если бы Хенсли не испугался непонимания и отчуждения, то, возможно, Хип порадовали бы поклонников целым альбомом с симфоническим звучанием, и это был бы шедевр. Наверняка! Здесь "оперный" голос Байрона удивительно гармонирует с полифонией симфонического оркестра, а лирика Хенсли "Something or Nothing". В авторах - Бокс, Хенсли, Тэйн. Утяжелённый вариант рок-н-ролла, каковым Хип не гнушались никогда и что всегда удавалось неплохо. Рок-н-ролл в их исполнении имеет мало общего с классическим рок-н-роллом, что лишний раз говорит о том, что родись группа лет на десять раньше, они играли бы, наверное, самый интересный в мире рок-н-ролл. Характерный штрих к портрету "Юрайя Хип".
"I Won't Mind". В сочинении этой композиции также участвовала вся группа. GaryThain 1973 Довольно характерная для Хип вещь, напоминающая, впрочем, более ранние альбомы "Look at Yourself" и "Sweet Freedom". Резкие смены ритма. Исполнение этой композиции подтверждает, что группа прекрасно играет тяжёлый рок. "We Got We". Органное вступление, совершенно нетипичная гитара Бокса и очень необычный хор с невыделяющимся вокалом Байрона. Раз найденное звучание получило своё развитие в последующем альбоме "Return to Fantasy". "Dreams". Супершедевр, визитная карточка группы, которую можно поместить куда угодно, в самый "золотой" сборник. Чувствуется влияние альбома "Sweet Freedom", вплоть до некоторых словесных оборотов. Это последняя эпохальная вещь группы. "Сны" - вершина первого периода творчества Хип. В неё вошли лучшие достижения группы к тому времени. Это наиболее волнующая, наиболее интересная вещь альбома, в которой прослеживается связь с "Демонами", "Днём рождения волшебника", "Июльским утром"; и в то же время "Сны" совершенно не похожа на всё это вместе взятое. Неземной финал не могли сыграть обычные люди, в средние века за такую музыку Хип отправили бы на костёр. Окончание песни наступает внезапно, словно музыканты не смогли, не нашли человеческих сил совладать с посетившим их Откровением. В годы, когда серьёзные группы создавали такие многоплановые композиции, как "Дитя во времени" ("Deep Purple"), "Лестница на небеса" ("Led Zeppelin"), "Дом восходящего солнца" ("Animals"), песня "Сны" была бы в этом ряду. Кстати, бледная попытка повторить саунд песни была сделана Хип в 77-ом, когда они последний раз уверенно чувствовали себя, переходя без натуги со стиля на стиль.
В американском издании CD (компакт-диска) "Wonderworld" - неожиданный подарок, дополнительный раритет "What Can I Do" (Бокс, Байрон, Керслэйк). После первого же прослушивания становится понятным, почему продюсер Джерри Брон забраковал эту вещь в 74-ом: место ей в альбоме могло найтись, но только не после "Dreams".
Армии поклонников Хип осталось только сожалеть, что Кен Хенсли и Джерри Брон оказались не настолько проницательны, чтобы предвидеть будущий успех "Чудного мира". Альбом 1975 года с говорящим названием "Return to Fantasy" ("Возвращение к фантазии"), исполненный в ином ключе, потерял значительную часть энергии и свежести нового музыкального стиля "Чудного мира", нервно-импульсивное симфоническое звучание которого не получило развития.
Напасти на этом не закончились: на гастролях в Соединенных Штатах сильно ударило током басиста Гари Тэйна. Проблемы с Тэйном уже случались: он являл собой законченный тип наркомана. Двадцатисемилетний Гари Тэйн был феноменально одарённым басистом, и Хенсли всегда ценил его, справедливо считая, что вся ритм-секция Хип держалась именно на Тэйне. Вряд ли еще представится возможность вернуться к самому загадочному и таинственному из Хип, поэтому мы с удовольствием приводим портрет Гари из аннотации к альбому "Live" 1973 года: "Сухое тело Гари выглядит так, будто он только что перенёс опустошающую вирусную болезнь. Его сутулый торс увенчивает вытянутое лицо с огромной копной волос, как у гвардейского гренадера, который только что вымыл свою шкуру и никак не может привести её в порядок. Шпинделеобразные ноги подрагивают в хорошо подбитых ботинках, отмеряя пространство между барабанами Ли Керслэйка и клавишными Кена Хенсли. Он больше похож на разгуливающую Эйфелеву башню, но это башня, несущая колоссальную энергию. Значимость Гари не была по достоинству оценена вне группы, когда он пришёл впервые в "Юрайя Хип". Но вскоре стало ясно, что это совершенно новое превращение в ритм-секции - Ли стал работать с большей уверенностью, и пульс группы явно стабилизировался. И эта перемена, конечно, не удивила никого, так как Гари является одним из лучших рок-басистов, постоянно играющим в британских группах. Он достиг признания благодаря упорным и разнообразным тренировкам. В родной Новой Зеландии Гари начинал в качестве фонового сопровождения у приезжавших звёзд, пока не попал в британскую группу "The Big Oz". До прихода в Хип наиболее примечательной была его трехлетняя работа в группе Кифа Хартли. Вам для этого достаточно послушать альбом, записанный в концертном зале "Marquee", чтобы услышать бас Гари, плывущий над духовой секцией, чередуясь с серией эффектных аранжировок. Хип стал для Гари чем-то гораздо большим, чем просто группой. Здесь он вырос, превратившись в постоянного сценического гранда. Гари, пожалуй, самый серьёзный из всех хипов. В разговоре он цепко удерживает вас своими глазами, говорит медленно, взвешивая каждую фразу, делая длинные паузы и подбирая каждое слово. Кажется, он поджидает того момента, когда у него появится возможность полностью раскрыться. На турне, которое проходило недавно, поклонники группы наконец-то могут увидеть и услышать Гари в его расцвете".

Uriah Heep

Начиная с Гари, хипам всегда везло на басистов. Недаром и продюсер, и менеджер, и композиторы Хип всегда выделяли ценность бас-гитары, акцентировали её звучание. Удар током стал для Тэйна финалом, с ним явно что-то случилось. Тэйн стал настолько неуправляемым, что даже его друг, сверхтерпеливый Хенсли, не мог с ним работать. Накачивающийся наркотиками Тэйн с пьянствующим Байроном вносили полный разлад в группу, и без того упавшую духом после неудачи "Чудного мира". Гастролировать и работать в студии с бас-гитаристом стало невозможно. Хип с болью расстаются с Тэйном, жизнь которого оборвётся от сверхдозы наркотиков спустя несколько месяцев - 8 декабря 1975 года - в собственной ванне. По одной из версий это было самоубийство.
Итоги года: неэффективно использованное время записи альбома, удручающая распродажа и злобная критика, роковой удар током Тэйна, срыв гастролей. Первый период расцвета группы под названием "Юрайя Хип" закончился.
"Жизнь в окружающем мире может быть трудной. Замыкаясь в себе, жизнь может быть такой, как ты этого хочешь. Но жизнь без тебя - это вообще не жизнь," - так звучит эпиграф, выбранный хипами для своего "Чудного мира"...

"...Ничего не оставалось делать, как вернуться и начать всё сначала. Трудненько это было, но тем не менее я вернулся и, хоть с тяжёлым сердцем, начал всё с начала и старательно и методично стал продвигаться черепашьим шагом по той скучной дороге, какую я уже прошёл, кропотливо исследуя каждую пылинку и изо всех сил стараясь понять эти коварные знаки всюду, где бы они не попадались. Я добросовестно исполнял свои обязанности в конторе так же, как и у доктора, и, в общем, работал как ломовая лошадь..."           Чарльз Диккенс. "Дэвид Копперфилд"

Альбом "Return to Fantasy" ("Возвращение к фантазии") 1975 года представлял собой несколько изменённый "Юрайя Хип". На сей раз публика щедро платила пенни, обеспечив альбому крупную распродажу, хотя в списках популярности "Return to Fantasy" был лишь седьмым.
Снова напряжённое турне, на этот раз по Скандинавии, где группа побила рекорд всех времён по концертам в закрытом помещении. Затем последовало мировое турне длиной в год, начавшееся в Европе и продолжившееся в США и Канаде. Продюсер группы Джерри Брон предсказал, что к концу года Хип сыграют для миллионов зрителей и покроют тридцать тысяч миль по воздуху. Во время концерта в Луисвилле (США, штат Кентукки) со сцены падает Бокс, сломав лучевую кость на правой ноге. По счастливой случайности, отважный Бокс заметил неподалеку бутылку "Remy Marfin" и вовремя облегчил боль. Все оставшееся турне он, вопреки настоянию врачей, выступает в гипсе, нуждаясь в дневных перевязках и трёхразовых инъекциях ночью, чтобы снять опухоль.
Травма Бокса, однако, не помешала хипам после трехнедельной гонки по США оказаться в составе участников Кливлендского фестиваля в одной компании с "Aerosmith" и "The Faces". Личные лимузины доставляли Байрона и Хенсли к месту выступления, хотя расстояние от отеля до арены было немногим более нескольких сот ярдов...

Фестивали, переломы и шикарные лимузины стали, пожалуй, самыми яркими событиями этого года, так как на фоне действительно новаторского "Wonderworld" альбом "Return to Fantasy" явился возвращением на изъезженные колеи шоу-бизнеса. Но Хенсли не был бы Хенсли, Байрон Байроном, Бокс не был бы Боксом, а Керслэйк Керслэйком, если бы каждый из них не внёс в стандартные схемы "Return to Fantasy" такое разнообразие, что поклонники восприняли альбом как откровение, как нечто новое в технике игры и мелодической основе. В "Return to Fantasy" хипы остались верны традиции "коллективного" авторства, окончательно рассеяв миф о том, что основной материал пишет Хенсли. Между тем Кен написал две выдающиеся песни, тонко прочувствовав и развив раз найденное и заложенное в основание Хип самыми старыми участниками Боксом и Байроном, определившими стиль и динамику развития группы. Впоследствии и Хенсли, и Байрон в своих "сольниках" пытались отойти от стандартной стилистики хипов, но создать что-то лучшее в одиночку никому из них так и не удалось. Сольные проекты могли удовлетворить собственное "эго", но волшебный саунд "Юрайя Хип" удавался только тогда, когда они были вместе. Наверное, нашу мысль прекрасно проиллюстрируют слова Андрея Макаревича, сказанные, правда, о другой группе: "Мне всегда было жутко интересно, какую конкретную лепту вносил каждый из "Битлз" в каждую песню. Помню, мы спорили об этом до изнеможения. Всё стало слышно, как только квартет распался. Зазвучала музыка каждого из четырёх, и стало ясно, насколько они разные и как непохожи друг на друга в музыке. Как будто в то же время осталось у каждого по кусочку битловского. Как будто разбили волшебный кристалл и всем дали по осколку. А магия ушла." "Возвращение к фантазии" стал пробой сил Джона Веттона, нового бас-гитариста, сменившего Тэйна. Веттон сразу включился в работу, и его участие принесло немедленный результат. Пробыв в "Юрайя Хип" всего год с небольшим, Джон сумел каким-то одному ему ведомым способом сцементировать ансамбль, дисциплинировать Байрона, дать новый импульс творчеству Хенсли, а его колоссальный опыт в технике и композиции придал мелодике группы свежесть и разнообразие. В отличие от других новичков "Юрайя Хип" к моменту прихода в группу в послужном списке Джона Веттона значились "King Crimson","Family,"Roxy Musik"; от Брайена Ферри он и ушёл к хипам. Несмотря на то, что стилистика "King Crimson" и "Uriah Heep" в чем-то определенно совпадала, и содружество с выдающимся "шизоидом" и экспериментатором Робертом Фриппом приобщило Джона Веттона к гитарным партиям и опытам с синтезатором, для нас всё же остается загадкой, почему хипы, имея богатый выбор басистов, остановились на Веттоне.
С легкой руки Джона с синтезатором "Mellotron" постоянно стал работать и Хенсли, хотя ещё в альбоме "Look at Yourself" для сложных синтез-партий легендарной композиции "Июльское утро" он был вынужден пригласить Манфреда Мэнна. Заслугой Веттона стало и то, что его работа в группе почти на год задержала дальнейшую деградацию Байрона, поскольку лидер-вокал Веттона был не менее выдающимся, чем его басовые и синтез-партии. Коварный Хенсли, если это действительно так, занёс над строптивым Байроном Дамоклов меч, "провисевший" над Дэвидом весь год: в любой момент его мог заменить Веттон. Единственная причина, по которой этого не произошло сразу, заключалась в том, что голос Джона в 75-ом ещё не имел диапазона голоса Байрона, вокал которого в "Юрайя Хип" являлся мощным музыкальным инструментом, раскручивающим мгновенные и многократные смены регистра, необычайно сложную полифонию музыки хипов. Но уже тогда Веттон вполне бы мог заполнить определенную нишу в партии вокала и был способен на большее с таким Мастером, как Хенсли! Остается только жалеть о том, что Веттон не смог остаться хипом надолго, чтобы дать своё оригинальное направление вокальной партии. Единственным альбомом, где мы можем услышать Веттона-хипа, остался "High and Mighty", вышедший в следующем году, когда стало ясно, что дни Байрона в группе сочтены.
Имея реальный шанс остаться в приютившей его группе и стать со временем лидером, в 1976 году Джон все же покинет "Юрайя Хип" для создания собственной группы. Видимо, иначе Веттон не мог: присутствие в группе Кена Хенсли изначально исключало возможность второго лидера. Коммерческие продажи пластинок - прекрасная тому иллюстрация: диски с песнями Кена всегда продавались исключительно хорошо и становились хитами. На запись "Return to Fantasy", несмотря на приход в группу мультиинструменталиста Веттона, Хип приглашают сессионных музыкантов со стороны для несвойственных им аранжировок. Среди приглашенных оказался и Мел Коллинз, старый приятель Джона по "King Crimson", именно ему хипы обязаны появлением в песне "Primadonna" духовой секции.
"Return to Fantasy" записывалась на старой, уважаемой студии "Lansdowne" и новой "Morgan Studio" в начале 1975 года, как указано в аннотации. Видимо, после "Wonderworld" Хип стали несколько суеверны и впервые не обозначили точного времени записи, лишив критиков самого ядовитого жала. Оформление обложки диска, полностью соответствуя названию, тоже было непривычным.
Альбом построен стандартно, выдержан в единой стилистике. "Return to Fantasy" - стопроцентный хит. В него вошли лучшие достижения синтеза Кена и вокала Дэвида. Ничего, кроме оценки "великолепно", эта вещь не заслуживает. Очевидно, здесь прямо сказались участившиеся гастрольные поездки в Соединённые Штаты, что придало альбому 1975 года американизированное коммерческое звучание.
В первую очередь это касается "Shady Lady" и "Devil's Daughter". Именно эти вещи крутила для СССР сразу после выхода альбома радиостанция "Голос Америки". Это говорит о том, что ваш покорный слуга услышал эти песни восемнадцать лет назад, ещё не держа в руках пластинки, и свидетельствует о правильно выбранной коммерческой стратегии альбома. "Beautiful Dream" и "Your Turn to Remember". Сумасшедшие по своему мелодическому и исполнительскому мастерству вещи. Дальнейшее развитие старых идей плюс новизна, которую после использовали очень многие группы, даже "Queen".
Всё только что сказанное можно отнести и к двум последним вещам альбома: "Who Did You Go" и "A Year or a Day". Исключительно необычное для хипов начало с плавным переходом на мягкие гитарные пассажи. Апофеозом альбома, как всегда, становится последняя песня: "A Year or a Day". Сначала она кажется обычной, но позже словно взрывается бомба. Умудрившись многократно перейти с регистра на регистр, с тембровки на тембровку, Байрон перепрыгнул через самое себя, наполнив внешне незамысловатую песню потрясающим содержанием. Вещь, достойная пышного титула "Мисс "Возвращение к фантазии". Альбом не обошёлся и без стандартного "хиповского" рок-н-ролла "Primadonna" - традиции, окончательно умершей после ухода Веттона. "Примадонна" удалась больше, чем все остальные близнецы в других альбомах, так как разительно напоминает "доисторический" рок-н-ролл.
"Return to Fantasy" стал ещё одним альбомом, в успех которого вложен колоссальный труд инженера Питера Геллена. Смена инженера нередко полностью меняет имидж группы: вспомним "Pink Floyd", "Deep Purple" после ухода звукоинженеров. В следующем году место Геллена занял его ассистент Эшли Хоу, только тогда фаны смогли убедиться, что объединяло все пластинки хипов до 1976 года. В альбоме "High and Mighty" Эшли дал уже совершенно другое звучание, синкопированное под гипертрофированные частоты байроновского голоса. Безусловно, это было оригинально (недаром Хоу в 1982 году занял место продюсера "Юрайя Хип"), но вместе с тем музыка лишилась мягкого ровного саунда Геллена, передававшего свое настроение душе каждого слушателя.

1975 год оказался для Хип примечательным активными творческими поисками каждого из хипов в отдельности, а особенно Хенсли и Байрона. Сольный альбом Кена Хенсли "Proud Words on a Dusty Shelf" ("Гордые слова на пыльной полке"), промаркированный 1973 годом, на самом деле был задуман еще в 71-м во время первого кризиса группы, мучительно искавшей "фирменное" звучание и "золотой состав". Рецидив "вечных исканий" в 1974-м дал ещё один толчок Кену, но появившийся в продаже следующий сольник "Eager to Please" (1975), признанный многими фанами довольно слабым, не оправдывал притязаний Хенсли на лидерство.

В то же время в свет выходит альбом Байрона, отсчитывавшего последние денёчки в группе. Диск, не выдержав проверку временем, выглядит сегодня ещё более архаично, чем работа Хенсли. Но в год выхода альбом Дэвида наделал гораздо больше шума, нежели сольники патрона, хотя Байрон не стал мудрить и пошёл проторенной и порядком уже вытоптанной дорожкой "Юрайя Хип". Относительная удача собственного альбома придала Дэвиду храбрости и окончательно повернула его к сольной карьере. Он уйдет из группы в 76-ом и исчезнет. А понесший великую потерю Хип всё же будет жить...